Сотрудница обратилась в суд после того, как узнала, что ее премия к 8 марта оказалась значительно ниже, чем у других коллег. Считая это дискриминацией, она потребовала признать приказ о премировании нарушающим ее права, обязать работодателя выплатить максимальную премию и компенсировать моральный вред.
Суд первой инстанции отклонил иск, сославшись на следующие доводы:
- Размер и порядок выплаты премии к 8 марта находятся в исключительной компетенции работодателя.
- Премия выплачивалась за сам факт нахождения в штате, а не за выполнение трудовой функции, что исключает дискриминацию в сфере оплаты труда.
Однако апелляционный суд не согласился с этими выводами. Признав наличие дискриминации, суд постановил выплатить компенсацию за моральный вред, но отказался обязать работодателя доплатить разницу до максимального размера премии.
Кассационная инстанция отправила дело на повторное рассмотрение, указав на противоречие в решении апелляционного суда: признав нарушение права, суд фактически отказал в его восстановлении, что недопустимо.
Работодатель отнес премии к 8 марта к социальным выплатам, не связанным с производственными показателями. Это означало, что премия должна начисляться за принадлежность к женскому полу и быть одинаковой для всех работниц — либо в фиксированном размере, либо в виде фиксированного процента к окладу.
При новом рассмотрении суд апелляционной инстанции встал на сторону работницы и обязал работодателя выплатить разницу между минимальной и максимальной премией.
Документ: Определение Первого КСОЮ от 26 марта 2024 г. N 8Г-5094/2024 Апелляционное определение Московского областного суда от 10 июня 2024 г. N 33-19001/2024
