Госзаказу предъявили счет

Счетная палата предлагает пересмотреть финансирование проблемных контрактов и усилить контроль за авансами

Недостаточный контроль за исполнением госконтрактов создает для бюджета риски, которые не устраняются ни проведенными торгами, ни казначейским сопровождением. Такой вывод следует из аудита Счетной палаты: риски ущерба при авансировании проблемных подрядчиков оценены в 19 млрд рублей, неправомерные изменения условий контрактов — в 23 млрд рублей. Полная версия отчета содержит и финансовое продолжение проверки: ведомствам предложено добиваться возврата авансов, взыскивать санкции и пересматривать бюджетное финансирование. При этом речь идет о рекомендациях, а не об уже возвращенных государству средствах.

Редакция GKGZ.ru изучила полный отчет СП от 21 июля 2026 года № ОМ-57/29 с приложениями. Его основные результаты опубликованы в сентябрьском Бюллетене ведомства, посвященном госзакупкам. Для проверки аудиторы отобрали 72 контракта на 186,1 млрд рублей из 1 260 контрактов, по которым сработали индикаторы риска. Такая выборка позволяет разбирать конкретные проблемные практики, но не дает оснований переносить показатели нарушений на весь рынок госзаказа.

Проверка стала одним из первых результатов работы созданного в 2025 году Департамента аудита закупочной деятельности СП. Его возглавила Ольга Горбачева, ранее руководившая закупочным управлением ФАС России. В центре нынешнего аудита оказалась не только законность выбора подрядчика, но и дальнейшая судьба перечисленных ему денег.

Деньги вперед, риски следом

Один из крупнейших эпизодов связан со строительством новой взлетно-посадочной полосы аэропорта Южно-Сахалинска. Общая цена двух контрактов с ООО «Региональная строительная компания» составила 26,07 млрд рублей. В мае 2025 года в отношении подрядчика ввели наблюдение, операции по его счетам в ряде банков были приостановлены, а работы существенно отставали от графиков. Неотработанный аванс достиг 9,07 млрд рублей, неустойка — 4,51 млрд рублей. Заказчик при этом не расторгал контракты, ссылаясь на социальную значимость объекта.

В приложенной к отчету карте рекомендаций СП предложила Минтрансу при подготовке федерального бюджета рассмотреть уточнение ассигнований на строительство полосы в 2027 году. Ожидаемый результат обозначен как уменьшение финансирования. Таким образом, вопрос о ненадлежащем исполнении контракта получил продолжение уже на уровне планирования бюджетных расходов.

В Якутии заказчик больничного комплекса в селе Майя в ходе проверки принял решение об одностороннем отказе от контракта с ООО «Адгезия». Однако требования по неотработанному авансу на 333,43 млн рублей и претензиям на 120,71 млн рублей в реестр требований кредиторов не направил. В этом случае прекращение договорных отношений само по себе не обеспечило защиту денежных требований государства.

Существующие обеспечительные механизмы также не закрывают все риски. По 58 проверенным контрактам с казначейским сопровождением неотработанные авансы составили 26,8 млрд рублей. Из них 25,1 млрд рублей, или 94%, не были обеспечены независимыми гарантиями. При строительстве больничного комплекса в Приморском крае заказчик увеличил цену контракта, не получив обеспечения новых обязательств подрядчика. Отсутствие гарантии он объяснил отказами банков.

Условия меняются после торгов

Второй крупный блок претензий СП касается использования антикризисных механизмов. Заказчики меняли цены, сроки и авансирование, не подтверждая возникновение обстоятельств, не зависящих от сторон. В результате послабления, предназначенные для исполнения контрактов в изменившихся условиях, применялись без необходимого обоснования.

По контракту Центрального института авиационного моторостроения с ООО «СтройБазис» аванс первого этапа увеличили с 1,056% до 100% его стоимости. Аудиторы оценили неправомерное расходование средств в 30,78 млн рублей. К 14 апреля 2026 года работы этого этапа заказчик не принял. В Амурской области из контракта с АО «БТС-МОСТ» на противопаводковые сооружения исключили работы в двух селах, одновременно увеличив цену на 2 млрд рублей и срок — на 729 дней. Оба изменения СП признала неправомерными.

В Челябинской области механизм был иным. В контракт на дом-интернат первоначально не включили часть предусмотренных проектом работ из-за недостаточности лимитов. Затем их добавили дополнительным соглашением на 433,31 млн рублей. По оценке СП, это создало преимущество действующему подрядчику и лишило другие компании возможности претендовать на соответствующие работы.

Сходный риск для результатов закупки аудиторы обнаружили при замене исполнителя. В Мордовии контракт с ОАО «Хотьковский Автомост» на 2,31 млрд рублей расторгли по соглашению сторон на следующий день после подписания. Работ и платежей не было. В тот же день контракт заключили со вторым участником — ООО «Мордовдорстрой» — за 2,38 млрд рублей. СП сочла такую замену неправомерной, а разницу в 62,46 млн рублей квалифицировала как ущерб бюджету.

В опубликованной в Бюллетене позиции ФАС начальник закупочного управления Дмитрий Бомбырь описывает две модели злоупотребления антикризисными нормами: проведение закупки с небольшим авансом или без него с последующим увеличением авансирования и занижение цены строительства под ключ с последующим удорожанием после проектирования. В 95% закупок с выявленными нарушениями такого рода, по данным ФАС, поступила единственная заявка. Это показатель проверенной группы, а не всех строительных торгов.

Опыт не выдержал проверки

Часть рисков возникла еще до заключения контрактов. ФГБУ «Управление „Волгоградмелиоводхоз“» заключило с ООО «Альянс Строй» контракт на 1,78 млрд рублей, несмотря на отказ ФАС в согласовании. Причиной отказа стали недостоверные сведения, в том числе об опыте участника. Затем с той же компанией заключили контракт на 2,42 млрд рублей при наличии недостоверной информации в заявке. В отчете также зафиксированы непринятие решения об одностороннем отказе и ненаправление требования о возврате 839,87 млн рублей аванса.

При закупке завершения строительства школы на 550 мест во Владикавказе та же компания представила разрешение на ввод объекта в эксплуатацию для подтверждения опыта. На запрос СП уполномоченный орган Республики Южная Осетия сообщил, что такого разрешения не выдавал. Между тем региональный контрольный орган ранее согласовал заключение контракта. В этом эпизоде проверка источника документа дала результат, которого не обеспечило предыдущее согласование.

При этом СП не ограничивалась открытыми данными ЕИС. Как следует из приложения о методах проверки, аудиторы использовали сведения Казначейства, ФНС, Росфинмониторинга, банков и электронных площадок — включая информацию о движении денег и заявки участников. Часть исходных материалов имела ограниченный доступ. Поэтому воспроизвести такую проверку только по общедоступной карточке контракта невозможно.

Рекомендации с бюджетным эффектом

Главное дополнение полной версии отчета — карта адресных мер. Она показывает, что последствия аудита не сводятся к начислению санкций: наряду с возвратом денег от подрядчиков СП предлагает сокращение ассигнований и перераспределение лимитов бюджетных обязательств. Это разные финансовые операции, и складывать их в общую сумму «возвращенных средств» нельзя.

Сроки приведены по карте, суммы округлены, кроме размера убытков по замещающей сделке. Документ фиксирует рекомендации и ожидаемые результаты, но не подтверждает их фактическое исполнение.

Подмосковный эпизод раскрыт только в части предмета контроля — штрафа за невыполнение условия о привлечении малого бизнеса и социально ориентированных НКО. Номер контракта, подрядчик и сумма в строке карты не названы. Из приложения № 3 известно, что ДЗКС направила замечания от 27 апреля 2026 года № 2026ИСХ-5997 на десяти листах, а СП подготовила заключение от 26 июня № 15/87вн на четырнадцати. Содержание этих документов в приложении не приведено: по нему нельзя установить ни конкретную закупку, ни результат рассмотрения возражений.

Контроль до следующего платежа

Проблемой остается и разрыв между начислением требований и поступлением денег. В Бюллетене по 38 контрактам указан объем неустоек к доначислению — 9,5 млрд рублей. Заказчики, как установила СП, преимущественно откладывали предъявление требований до завершения исполнения, рискуя пропустить срок действия независимой гарантии. В Башкортостане требования к ООО «Стройиндустрия» на 166,58 млн рублей включили в третью очередь кредиторов, но возможность взыскания с СРО, по оценке аудиторов, заказчик не использовал.

На системном уровне СП предлагает установить требования к финансовому положению участников отдельных закупок и порядок их подтверждения. При возбуждении дела о банкротстве подрядчика предлагается предусматривать в контракте возврат неотработанного аванса и последующие платежи за фактическое исполнение. Другие предложения — определить критерии независящих от сторон обстоятельств, позволяющих менять контракт, и пересмотреть особый расчет обеспечения при казначейском сопровождении. Это рекомендации по изменению регулирования, а не новые обязанности, введенные самим отчетом.

ЕИС предлагается доработать для автоматизированной проверки сведений о банкротстве исполнителя, неотработанном авансе и дополнительном обеспечении. Такой подход должен переносить выявление риска на момент, когда очередной платеж еще не произведен, а возможность защитить бюджетные средства не утрачена.

Ужесточение финансовых требований, впрочем, имеет и обратную сторону. В опубликованном в том же Бюллетене комментарии вице-президент ТПП РФ Елена Дыбова обращает внимание на трудности получения независимых гарантий, особенно для малого и среднего бизнеса. Она выступает за понятные механизмы корректировки контрактов, которые учитывали бы объективные проблемы исполнителей и одновременно исключали произвольное изменение условий.

Главный редактор «Гражданского контроля государственных закупок», руководитель Рабочей группы при Общественном совете при ФАС России Дмитрий Доброштан в комментарии для Бюллетеня связывает решение проблемы с постоянным управлением рисками исполнения. Контроль, отмечает он, должен отвечать не только на вопрос о законности закупки, но и на вопрос:

«Получило ли государство тот результат, за который заплатило?»

Для заказчиков практический смысл отчета — в необходимости видеть контракт целиком: неотработанный аванс, фактическую готовность результата, действующее обеспечение и перспективу взыскания. На наш взгляд, проверять эту связку полезнее до следующего перечисления денег, чем после расторжения. А результатом работы по карте рекомендаций должны стать не ответы ведомств о принятых мерах, а завершенные обязательства, возвращенные средства и обоснованное дальнейшее финансирование.

Документы: отчет Счетной палаты РФ от 21.07.2026 № ОМ-57/29, утвержденный Коллегией СП РФ 29.06.2026, протокол № 66К (1970)