Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области сформировал показательную для рынка госзакупок практику: контракт, заключенный в результате картельного соглашения, может быть признан ничтожным даже после полного исполнения, а полученные подрядчиком деньги — взысканы обратно в бюджет.
Речь идет о контракте на поставку мебели для детского сада Пушкинского района Санкт-Петербурга стоимостью 791 тыс. руб., заключенном по итогам электронного аукциона в рамках Закона № 44-ФЗ. Позднее Санкт-Петербургское УФАС установило, что победитель закупки — ООО «Вардис» — участвовал в картельном соглашении с другим хозяйствующим субъектом. По выводам антимонопольного органа, компании координировали свое поведение на торгах и поддерживали цену контракта.
После этого прокуратура обратилась в суд с требованием признать контракт ничтожным и вернуть в бюджет все выплаченные по нему средства. Суд поддержал иск полностью (дело А56-130783/2025).
В решении суд последовательно увязал положения Закона № 44-ФЗ, Закона о защите конкуренции и нормы Гражданского кодекса о недействительности сделок. Ключевой вывод — контракт, заключенный в результате картеля, нарушает публичные интересы и принципы добросовестной конкуренции, а потому является ничтожным в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ.
Особое значение имеет подход суда к последствиям недействительности сделки. Несмотря на то что мебель была фактически поставлена, а заказчик принял и оплатил товар, суд взыскал с поставщика всю сумму контракта. Суд отдельно подчеркнул: недобросовестное лицо не должно извлекать прибыль из противоправного поведения, иначе это означало бы легализацию картельных схем через последующее исполнение контракта.
Фактически речь идет о формировании более жесткого механизма борьбы с антиконкурентными соглашениями в закупках. Если ранее основными рисками для участников картеля были штрафы, административная ответственность и возможное попадание в РНП, то теперь на практике появляется еще один существенный риск — потеря всей выручки по уже исполненному контракту.
Суд также отклонил довод о пропуске срока исковой давности, указав, что о наличии картеля прокуратура и заказчик объективно могли узнать только после вынесения решения УФАС.
Эксперты отмечают, что подобный подход может получить дальнейшее распространение, особенно с учетом усиливающегося внимания ФАС и прокуратуры к антиконкурентным соглашениям в сфере закупок.
По мнению руководителя Рабочей группы при Общественном совете при ФАС России по применению законодательства о государственных и корпоративных закупках Дмитрий Доброштан, решение является важным сигналом для участников закупочного рынка.
«Суды фактически подтверждают: участие в картеле — это риск не только административной ответственности, но и полной потери экономического результата сделки. Даже исполненный контракт больше не гарантирует сохранение полученных денежных средств. Для рынка это крайне серьезный сигнал», — отмечает эксперт.
По его словам, практика показывает постепенный переход от формального реагирования на картели к применению полноценного гражданско-правового механизма защиты публичных интересов.
«Особенно важно, что суд прямо указал на недопустимость извлечения выгоды из недобросовестного поведения. Это уже не просто вопрос антимонопольного контроля — это вопрос защиты самой системы конкурентных закупок», — подчеркивает Дмитрий Доброштан.
Юристы не исключают, что подобные иски со стороны прокуратуры и заказчиков могут стать более массовыми, особенно по крупным закупкам, где выявление антиконкурентных соглашений сопровождалось минимальным снижением цены и очевидными признаками координации поведения участников.
