Заказчик закупал услуги по правовой поддержке и установил необычное требование: по вызову специалист должен был лично прибыть в исполком посёлка Васильево в течение 15 минут.
Фактически участникам предлагалось обеспечить не просто юридическое сопровождение, а юридическую помощь в режиме экстренной службы. Получил вызов — закрыл кодексы, включил мигалку и поспешил к заказчику.
Заказчик объяснил условие необходимостью срочного участия юриста в совещаниях. Такие совещания могли назначаться примерно за 40 минут до начала, поэтому специалист требовался практически мгновенно.
Татарстанское УФАС столь оперативный подход не поддержало. Комиссия отметила, что 15 минут может не хватить даже юристу, который уже находится в том же населённом пункте: нужно получить уведомление, подготовиться и добраться до места. А если специалист в это время находится в суде или государственном органе, выполнить требование физически невозможно.
Для иногородних участников оставались два варианта: открыть представительство в Васильево либо поселить дежурного юриста рядом со зданием исполкома. Ни то ни другое непосредственно с качеством юридических услуг не связано.
Дополнительной проблемой стало то, что заказчик не указал количество вызовов, их периодичность и перечень ситуаций, требующих очного присутствия. Поэтому участники не могли понять, понадобится ли юрист раз в квартал или должен будет ежедневно сидеть у входа с собранным портфелем.
УФАС признало требование дискриминационным и ограничивающим конкуренцию. Жалобу удовлетворили частично, однако предписание не выдали: на закупку поступило три заявки, а цена снизилась с 546 тыс. до 147,27 тыс. руб.
Вывод: заказчик вправе требовать оперативной правовой поддержки, но превращать юриста в службу быстрого реагирования без сирены и спецполосы нельзя.
Документ: решение Татарстанского УФАС России от 22 июня 2026 года по делу № 016/06/33-908/2026
