Суды поставили точку в резонансном споре вокруг закупки препарата с МНН дапаглифлозин: попытка антимонопольного органа увязать допуск участника с возможным нарушением патентных прав признана незаконной. Верховный суд отказался пересматривать дело, тем самым закрепив подход нижестоящих инстанций.
Конфликт возник после того, как по жалобе фармкомпании ФАС провела внеплановую проверку закупки и пришла к выводу: заказчик неправомерно допустил заявку победителя, предложившего препарат «Фордиглиф». По мнению службы, лекарство могло нарушать патент на оригинальный препарат, а значит, сведения в заявке об отсутствии таких нарушений являются недостоверными.
Однако суды последовательно отвергли эту логику. Ключевой аргумент: вопрос о нарушении патентных прав относится к компетенции суда, а не закупочной комиссии или ФАС. Пока соответствующий факт не установлен вступившим в силу судебным актом, он не может рассматриваться как доказанный. Более того, сам по себе факт регистрации препарата и его допуска в гражданский оборот формирует презумпцию законности его обращения.
Суды указали, что закупочная комиссия действует в рамках Закона о контрактной системе и не обязана проводить сложную правовую оценку в сфере интеллектуальной собственности. Следовательно, отклонение заявки возможно лишь при наличии объективно подтвержденной недостоверности сведений, а не на основании предположений или позиций заинтересованных лиц.
Решение фактически ограничивает практику, при которой патентные споры использовались как инструмент влияния на результаты закупок. В противном случае заказчики оказались бы перед выбором: либо самостоятельно оценивать сложные вопросы патентного права, либо рисковать признанием своих действий незаконными.
Дмитрий Доброштан, руководитель Рабочей группы при Общественном совете ФАС России по применению законодательства о государственных и корпоративных закупках отмечает:
«Суды провели важную границу: закупочная процедура — это не площадка для разрешения патентных конфликтов. Пока нет судебного акта о нарушении исключительных прав, заказчик обязан исходить из презумпции добросовестности участника и достоверности представленных сведений.
Попытка подменить судебное установление факта нарушений выводами контрольного органа создает правовую неопределенность и фактически перекладывает на заказчика несвойственные ему функции. Эта позиция судов снижает риски для комиссий и делает практику более предсказуемой: недостоверность должна быть доказана, а не предполагаться».
Документ: определение ВС РФ от 23.04.2026 г № 305-ЭС26-342 по делу А40-284176/2024
