Учреждение и общество заключили договор на основании пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ, по которому поставщик обязался поставить лекарственный препарат для лечения пациентов с COVID-19, а покупатель — принять и оплатить его. Поставщик выполнил свои обязательства и поставил товар, а заказчик полностью оплатил его.
Однако прокуратурой была проведена проверка, в ходе которой выяснилось, что на момент заключения контракта поставщик уже был привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 19.28 КоАП РФ. Прокурор, полагая, что заключение договора нарушило требования законодательства, в частности часть 1 статьи 31 Закона № 44-ФЗ, обратился в арбитражный суд с иском о признании договора недействительным в соответствии со статьей 168 ГК РФ, а также о применении последствий недействительности сделки.
Суды трех инстанций признали исковые требования обоснованными. В частности, суды указали, что общество на момент заключения договора не соответствовало требованиям пункта 7.1 части 1 статьи 31 Закона № 44-ФЗ, что является основанием для признания договора недействительным (ничтожным). Также суды отметили, что признание договора ничтожным означает, что поставка товара осуществлена без наличия договора, что освобождает заказчика от обязательств по оплате, а поставщика — от права на получение денежных средств или возврат товара. В связи с этим суды удовлетворили требование о взыскании стоимости оплаченного товара.
Верховный суд РФ также не нашел оснований для пересмотра дела, отметив:
- на момент заключения договора общество не соответствовало требованиям пункта 7.1 части 1 статьи 31 Закона № 44-ФЗ, что явилось прямым нарушением требований закона, что противоречит существу законодательного регулирования, устанавливающего определенные требования к участникам закупки,
- посягает на публичные интересы,
- не может быть противопоставлено иным участникам гражданского оборота (erga omnes)
Документ: Определение ВС РФ от 9 августа 2024 года № 304-ЭС24-8650 по делу № А46-12367/2023
