Спор о 70 млн рублей вывел суды на возможную схему обращения бюджетных средств
Дело о взыскании предоплаты по договору поставки строительных материалов, казавшееся типичным, превратилось в разбирательство о возможной схеме движения бюджетных средств. После вмешательства прокуратуры и позиции Верховный Суд Российской Федерации спор вернулся на новое рассмотрение — уже с иным фокусом: не на условия договора, а на его экономический смысл.
Поводом для иска стало перечисление подрядчиком почти 70 млн руб. аванса поставщику в рамках исполнения госконтракта. Поставка, по утверждению истца, не состоялась, договор был расторгнут, а деньги — востребованы обратно с процентами и неустойкой. Суды трёх инстанций поддержали эту позицию.
Однако прокуратура, участвовавшая в деле, предложила иную трактовку происходящего. По её мнению, речь может идти не о неисполненном договоре, а о конструкции, позволившей перераспределить бюджетные средства под видом хозяйственной операции.
Сомнения вызвала совокупность обстоятельств. Во-первых, по материалам дела, стороны сделки связаны между собой и имеют общего бенефициара. Во-вторых, значительная часть полученного аванса вскоре была направлена третьим лицам по договорам займа. В-третьих, подтверждение реального приобретения спорных материалов оказалось неполным.
При этом, как установлено судами, объект строительства, ради которого заключался договор, в итоге был построен. Это обстоятельство, по мнению надзорного органа, ставит под сомнение саму необходимость спорной поставки.
В своей позиции прокуратура указала, что действия сторон могут быть направлены на придание правомерного вида операциям с денежными средствами, фактически выведенными из-под целевого контроля.
Верховный суд с такими выводами прямо не согласился, но признал, что нижестоящие суды ограничились формальной оценкой: установили факт оплаты и непоставки, не исследовав экономическую природу сделки и взаимосвязь её участников. В результате судебные акты были отменены.
По сути, суд зафиксировал подход, при котором наличие договора и платежа уже не гарантирует судебной защиты, если сама операция выглядит нетипичной. Для сферы закупок это означает усиление контроля за так называемыми «внутригрупповыми» контрактами, через которые могут перераспределяться бюджетные средства.
Дмитрий Доброштан, руководитель Рабочей группы при Общественном совете ФАС России по применению законодательства о государственных и корпоративных закупках отмечает:
«Это дело показательно тем, что суд фактически вышел за рамки классической логики гражданско-правового спора и приблизился к оценке экономической сущности отношений. Мы видим ситуацию, где договор поставки используется не как инструмент обеспечения стройки, а как механизм движения денежных средств внутри аффилированной структуры.
Для сферы закупок это серьёзный сигнал. Подобные конструкции долгое время воспринимались как “внутренняя хозяйственная модель” подрядчика, особенно при наличии формально корректных документов. Теперь же становится очевидно: если за договором не стоит реальная поставка, а денежные потоки носят транзитный характер, такая модель может быть квалифицирована как направленная на обход требований о целевом использовании бюджетных средств.
Практическое последствие — рост рисков не только в судебных спорах, но и при проверках. Заказчикам и контролёрам придётся оценивать не только документы, но и логику операций, а участникам — учитывать, что “технические” договоры больше не обеспечивают защиту, если они не подкреплены реальной экономикой».
Документ: определение СКЭС ВС РФ от 31.01.2026 г № 303-ЭС25-12417 по делу А59-2942/2024
