Пока юристы спорят о цифровизации правосудия, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, похоже, первым официально столкнулся с новой процессуальной угрозой — «галлюцинациями» искусственного интеллекта.
В деле № А27-7831/2025 спор начинался вполне буднично: бухгалтерские услуги, задолженность в 50 тысяч рублей, проценты, апелляция, кассация. Ничего, что могло бы претендовать на отдельную колонку в юридическом телеграм-канале. Но затем в процесс вошла… «несуществующая судебная практика».
Ответчик подал кассационную жалобу, щедро приправив ее ссылками на позиции Верховного суда, ВАС РФ и окружных судов. Все выглядело солидно: номера дел, даты, цитаты, юридическая терминология — полный набор, который обычно заставляет младших юристов нервно открывать «Консультант» и делать умный вид.
Проблема оказалась в одном: значительная часть приведенной практики не существовала в природе. Вообще.
Суд не поленился проверить реквизиты и обнаружил удивительный юридический метавселенский феномен:
— одни судебные акты никогда не принимались;
— другие имели совсем иные номера и содержание;
— третьи существовали, но цитаты из жалобы в них отсутствовали;
— а отдельные дела касались вовсе не спора о цене услуг, а, например, таможенных отношений и страхового возмещения.
Когда представителя компании спросили об этой загадочной практике, тот фактически признал очевидное: да, таких судебных актов нет.
И тут судебный акт внезапно превратился из обычного определения в почти философский трактат о добре, зле и процессуальной добросовестности.
Суд подробно объяснил, что уважение к суду несовместимо с обманом, а ссылка на вымышленные источники — это не «смелая правовая позиция», а прямое введение суда в заблуждение. Причем сделал это в выражениях, которые давно не встречались в арбитражной практике: «фабрикация источников», «прямой обман суда», «дискредитация судебной власти».
Но главное — суд отдельно высказался про искусственный интеллект.
Арбитражный суд прямо указал: даже если жалоба готовилась с использованием ИИ, ответственность за достоверность текста несет сторона процесса. Иначе говоря, знаменитое «это ChatGPT придумал» теперь официально не работает как процессуальное оправдание.
Юридическое сообщество, надо признать, давно шло к этому моменту. Последние два года рынок госзакупок переживает настоящий AI-бум:
— жалобы в УФАС пишутся «за 3 минуты»;
— позиции ВС РФ «подбираются автоматически»;
— «судебная практика под ваш кейс» генерируется быстрее, чем заказчик успевает разместить протокол.
Иногда результат получается впечатляющим. Иногда — как в этом деле.
Особенно комично ситуация выглядит для закупочного рынка, где ссылки на судебную практику давно стали отдельным жанром процессуального искусства. Некоторые участники закупок уже научились вставлять в жалобы по 15–20 определений Верховного суда, не всегда дочитывая их хотя бы до второго абзаца. Теперь, похоже, наступает эпоха, когда читать придется все-таки внимательнее.
Иначе можно неожиданно обнаружить, что цитируемое «Определение Верховного Суда РФ» существует примерно в той же реальности, что и добросовестный картель или поставщик, который никогда не просил аванс.
Суд в итоге взыскал с компании судебный штраф 50 тысяч рублей за неуважение к суду. Сумма символическая, но сам прецедент для рынка — более чем показательный.
Для участников закупок выводы здесь вполне практические.
Во-первых, искусственный интеллект — это помощник, а не индульгенция. Если нейросеть придумала несуществующее определение Верховного суда, отвечать за это будет не алгоритм, а вполне конкретное юридическое лицо.
Во-вторых, эпоха «копипаста судебной практики» постепенно заканчивается. Суды начали внимательно смотреть не только на количество ссылок, но и на их реальное содержание.
И наконец, главный урок для закупочного сообщества: если уж использовать ИИ при подготовке жалобы, то хотя бы не лениться открыть КАД перед отправкой документа в суд. Иначе можно случайно выиграть не спор, а номинацию на самый дорогой юридический промпт года.
Экспертный комментарий Дмитрия Доброштана, руководителя Рабочей группы при Общественном совете при ФАС России по вопросам применения законодательства о государственных и корпоративных закупках:
«Мы постепенно входим в новую правовую реальность, где использование искусственного интеллекта становится обычным инструментом подготовки процессуальных документов. Но суды совершенно справедливо проводят важную границу: цифровизация не отменяет принцип добросовестности.
Для сферы закупок это особенно актуально. Жалобы, правовые позиции, аналитика судебной практики сегодня массово готовятся с применением ИИ-сервисов. Однако любая ссылка на судебный акт должна проверяться юристом или участником закупки вручную.
Иначе возникает очень опасная ситуация, когда в процесс попадают “сгенерированные” правовые позиции, которых никогда не существовало. Судебная система на это уже начала реагировать достаточно жестко.
Думаю, данное определение станет одним из первых ориентиров для дальнейшей практики по вопросам ответственности за использование недостоверных AI-материалов в судебных спорах».
